Когда бюджет проекта диктует экономическую нецелесообразность в оцифровке вспомогательного справочного аппарата, рассчитанного на неподготовленного пользователя-любителя исторического наследия страны

Опубликовано 29 ноября 2012 Rigsarkivet

Представляю свой отзыв о целесообразности сканирования архивных документов по фондам Белой армии для размещения их в публичный доступ 

Хранящиеся в Российском государственном военном архиве (РГВА) архивные документы по фондам Белой армии образуют цельный исторически сложившийся комплекс в составе свыше 800 фондов центральных и окружных органов управления, учреждений, соединений и частей белой армии, действовавших на территории России с конца 1917 по 1922 гг.

Характеристики фондов раскрыты в изданном в 1998 г. Росархивом Путеводителе по фондам Белой армии (М., издательская фирма Восточная литература, РАН). В предисловии к Путеводителю особо подчеркивается тенденциозность при составлении описей, заголовков дел, наименовании фондов, составлении научно-справочного аппарата, вызванная оперативно-следственным и политическим интересом к документам белой армии. Это отразилось и на качестве заголовков дел, в которых фиксировались в первую очередь сведения о партизанском и повстанческом движении в тылу белой армии, деятельности подпольных организаций, ответные карательные акции и репрессии, факты разложения белой армии и материалы по личному составу.

В целях минимизации последствий тенденциозности заголовков дел, составители Путеводителя по фондам Белой армии руководствовались дифференцированным подходом к методам обобщения и передачи информации. Поэтому на основные фонды (до уровня дивизии включительно), представляющие (с точки зрения составителей) наибольший научный и практический интерес, даны индивидуальные характеристики, которые содержат следующие элементы: полное последнее название фонда и его переименования, справочные сведения (номер фонда, его объем и даты документов), краткая справка по истории фондообразователя, аннотация состава и содержания документов фонда.

Однако, использованный в конце XX века подход к методам обобщения и передачи информации (индивидуальные характеристики) не соотносится с современными принципами публичной доступности документов Архивного фонда (АФ) Российской Федерации, гарантированных Конституцией Российской Федерации и норморегулирующей средой архивного дела, в ракурсах масштабного перевода документов фондов Белой армии в электронный вид.

Внимательное ознакомление с составом описей и документов дел фондов Белой армии (по выборному принципу) установил значительный удельный вес (от 25 до 30%) документов, посвященных так называемой «хозяйственной части» деятельности фондообразователей: - авансовые отчеты по хозяйственной части, - переписка по вещевому и иному довольствию, - требовательные ведомости, арматурные списки на вещи и довольствие, дрова, - требовательные ведомости и аттестаты на жалование, квартирные, суточные, командировочные, процентные надбавки и различные пособия, - оправдательные документы на израсходование средств, - проекты статей для внесения в приказы, - журналы входящих и исходящих документов и т.д.

Несмотря на наличие в перечисленных документах отдельных элементов персональных данных «хозяйственная часть» деятельности фондообразователей в ракурсах масштабного перевода документов фондов Белой армии в электронный вид не представляет исторического интереса, и может рассматриваться всего лишь вспомогательным справочным аппаратом, рассчитанным на неподготовленного пользователя-любителя исторического наследия страны. 

Учитывая рамки выделяемого бюджета на реализацию проекта по масштабному переводу документов фондов Белой армии в электронный вид, очевидно, целесообразно рассмотреть секвестирование архивных дел по «хозяйственной части» деятельности фондообразователей. Экономический эффект может быть подтвержден аналитической справкой, наглядно демонстрирующей соотношение объемов отдельных элементов персональных данных в сравнении с цельным исторически сложившимся комплексом дел в составе свыше 800 фондов.

О «белом движении» в стандартизации услуг потребителей России

Одним из 10-ти основных принципов потребителей услуг, установленного проектом ГОСТ Р - / Руководство ИСО/МЭК 76:2008 Разработка стандартов на услуги. Рекомендации по учету нужд потребителя (идентичного ИСО/МЭК 76:2008 ISO/IEC GUIDE 76:2008 «Development of service standards-Recommendations for addressing consumer issues»), является их «представительство» в деятельности разработчиков стандартов.

Заявлено обязательство к разработчикам стандартов на услуги: «Организации, занимающиеся разработкой стандартов, должны обеспечить представительство потребителей во всех технических комитетах и рабочих группах, предмет деятельности которых имеет влияние на потребителей.

Если это невыполнимо, они должны иными способами обеспечить учет интересов потребителя, например, путем консультаций. При необходимости сами стандарты могут предусматривать представительство потребителей, например, путем консультаций при разработке новых услуг».

Во введении к проекту ГОСТ Р - / Руководство ИСО/МЭК 76:2008 декларируется: «Стандартизация услуг может принести следующие выгоды: - создать у потребителя доверие путем обеспечения безопасности, защиты, качества, долговечности и простоты в использовании; - обеспечить точную и релевантную информацию, а также учесть требования пользователя; - способствовать расширению выбора и повышению доступности для широкого круга пользователей; - обеспечить подходящие и не дискриминирующие формы исправления, когда оно необходимо».

«Настоящее Руководство предназначено обеспечить учет потребностей потребителя. Кроме того, оно предлагает общий набор критериев для услуг, не зависящий от конкретных стран, между которыми могут быть большие различия в отношении области действия и применения национального законодательства о защите прав потребителей».

В надежде увидеть задачи стандартизации услуг потребителей в 2012 я ознакомился на официальном интернет-ресурсе Росстандарта с новостью о состоявшемся 22 марта заседании итоговой Коллегии, рассмотревшей отчет «Об итогах работы Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии в 2011 году и задачах на 2012 год».

Источник:
http://webportalsrv.gost.ru/portal/GostNews.nsf/acaf7051ec840948c22571290059c78f/c2d035f5d245aea4c32575e8002ee115/$FILE/ItogKolleg2012doklad+slids.pdf

К сожалению, убедился в том, что в прошедшем 2011 стандартизация услуг потребителей не входила в состав приоритетных направлений, которые в себя включали: - разработку стандартов в обеспечение соблюдения требований российских технических регламентов и регламентов Таможенного союза; - энергоэффективность и энергосбережение; -наноиндустрию; - реализацию программы ГЛОНАСС; - реализацию программ стандартизации, разработанных по поручению Правительства РФ и связанных с устранением последствий аварий на Саяно-Шушенской ГЭС и шахте «Распадская»; - обеспечение продовольственной безопасности Российской Федерации.

Насколько верно я понял, проводившаяся в 2011 работа по приведению структуры национальных ТК в соответствие со структурами международных ТК/ИСО и ТК/МЭК не предусматривала представительство потребителей в их деятельности. В то время как в России действует 348 ТК, а в 2011 создано 3 (три) новых технических комитета, реорганизован 31, расформировано 66 ТК. Работы по структуризации проводились с целью оживить так называемые «спящие» ТК, укрупнить существующие работающие ТК и создать зеркальные ТК с ТК ИСО и ТК МЭК.

Росстандарт в своем взаимодействии с ТК по стандартизации благоволил исключительно в отношении соучастия бизнеса (с поблажками в налогообложении), и, получается игнорировал представительство потребителей?

В отчете «Об итогах работы Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии в 2011 году и задачах на 2012 год» отмечается: «В 2011 году активизировалось участие бизнес-сообщества в разработке стандартов. Минимизация сроков подготовки стандартов, постоянный мониторинг потребностей промышленности и ее инновационных отраслей в стандартах – ключевой элемент успешной политики национального органа по стандартизации, институтов стандартизации и ТК в деле повышения роли стандартов в экономической жизни страны».

Могут ли услуги потребителей не входить в круг задач социального развития страны и бюджетной части плана государства? Ведь не случайно, в соответствии со ст. 32 Федерального закона от 12 января 1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях» казенные, бюджетные и автономные учреждения в 2012 должны обеспечить открытость и доступность учредительных документов, а также информацию о планах и результатах своей деятельности.

При этом какие-либо исключения в отношении учреждений, которым не утверждаются государственные (муниципальные) задания и (или) которым не предоставляются бюджетные ассигнования из соответствующего бюджета бюджетной системы РФ, не установлены. С целью выполнения требований ст. 32 Федерального закона 7-ФЗ создан официальный сайт, а правила предоставления и размещения информации на нем утверждены приказом Министерства финансов РФ от 21 июня 2011 г. № 86н.

Вообще то, в отчете «Об итогах работы Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии в 2011 году и задачах на 2012 год» отмечается его деятельность, подвязанная реализацией Концепции создания электронного правительства, по выполнению положений Федерального закона от 27 июля 2010 г. № 210-ФЗ «Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг».

«По услугам, оказываемым другими федеральными органами исполнительной власти (ФТС, МВД России, Росздравнадзор, Росалкогольрегулирование, Ростехнадзор, Минпромторг России), Росстандарт разработал и ввел в промышленную эксплуатацию 7 электронных сервисов, при помощи которых данные ведомства могут запрашивать и получать необходимую им информацию Росстандарта по электронным каналам связи, в том числе электронные сервисы предоставления сведений по одобрению типа транспортного средства; сведений, подтверждающих утверждение типа средства измерений».

А где потребители услуг могут получить доступ к электронным сервисам информации Росстандарта?.. Или заручиться своим представительством, «например, путем консультаций при разработке новых услуг»?..

В 2011 принято более 1600 документов по стандартизации, в т.ч.: ГОСТ Р – 1066 документов, изменений ГОСТ Р – 42, рекомендаций (Р) – 12 документов. Принимал ли участие в их обсуждении хоть один потребитель услуг?.. Имеется ли российская или международная статистика?..

Росстандартом подготовлен проект Концепции развития национальной системы стандартизации РФ на период до 2015. Заявлено, что «разработка осуществлялась на основе новых стратегических целей и задач национальной системы стандартизации, ориентированных, в первую очередь, на интенсификацию экономического развития страны, ее технологическую модернизацию, улучшение качества жизни населения, углубление процессов интеграции в рамках СНГ и Таможенного союза.

Для эффективного достижения стратегических целей стандартизации проектом Концепции предусматривается совершенствование национальной системы стандартизации по направлениям, включая: совершенствование законодательных основ стандартизации, в том числе в сферах, не относящихся к техническому регулированию; усиление роли бизнеса в работах по стандартизации; развитие стандартизации инновационной продукции; активизация участия России в международных и региональных организациях по стандартизации».

Подразумевает ли «улучшение качества жизни населения», а также «совершенствование законодательных основ стандартизации, в том числе в сферах, не относящихся к техническому регулированию» представительство потребителей в деятельности разработчиков стандартов?

Фото profi-forex.org

2011-2012: начало трансформации научно-исторического направления изучения «Белого движения» и «Белого дела», или об истории успешной «внесистемной оппозиции» народовластия (окончание)

Начало:
http://svdrokov.blogspot.com/2012/03/2011-2012.html

Что же заставило Политический центр, при посредничестве союзников, в условиях разложения правительственных войск (с переходом их частей на сторону повстанцев), согласиться вернуться к столу переговоров с Советом министров, который не в состоянии был контролировать внутренние городские военные части, арестовавшие в ночь с 24 на 25 декабря 1919 около 60 человек (из которых 31 будут забиты колотушками по голове и спущены под винт парохода на Байкале сычевскими бандитами)?

Решающим стремлением Политического центра к возобновлению переговоров с кадетами являлось желание упредить повторение Иркутского «недоворота» в Черемхово, где эсеровский сценарий был переписан местным комитетом РКП(б) во главе с Е. Бердниковой, поддержанной шахтерами, промышлявшими в 1-ом Иркутском кавалерийском дивизионе анархистов Н.А. Каландаришвили.

Поэтому одновременно с разъяснительной работой по поводу заинтересованности разделенного на две части пролетариата Сибири («одна здесь, по эту сторону семеновского фронта, а другая там, в царстве Семенова») в конструировании демократической власти, недостаточности аргументов у сторонников непременного воплощения в жизнь советской власти, опасности союзнического вмешательства (особенно японского), – руководство центра 11 января 1920 выслало мирную делегацию навстречу Красной Армии.

Полагаю, что томские переговоры в общей концепции Гражданской войны в Сибири должны рассматриваться в следующих аспектах. Первый – признание центральной советской властью разгрома «правобольшевистской атамановщины» за земско-эсеро-меньшевистским Политическим центром. Второй – отказ центральной советской власти от дальнейшего продвижения частей Красной Армии вглубь Сибири с возложением на «Восточно-Сибирскую государственность» обязательств «очистить в порядке дипломатических переговоров Кругобайкальскую и Амурскую железные дороги от иностранных войсковых частей».

Третий – воплощение в реальность идеи образования «государства-буфера несоветского типа», сформулированной в конце октября 1919 «земской политической мыслью», благодаря прежде всего стремлению центра, подкрепленному согласием Москвы. Четвертый – возникновение разногласия между центральной и местной сибирской советской властями по вопросу о буфере, а значит о Дальневосточной государственности.

Будучи осведомленными о предварительном Томском соглашении, иркутские большевики стремились упредить нежелательную для них ленинскую соглашательскую установку по образованию «Восточно-Сибирской государственности». Не дожидаясь официальных инструкций Москвы или Томска, поздно вечером, 20 января 1920, они созвали объединенное заседание ЦК сибирских организаций РКП(б), Иркутского губернского комитета РКП(б), центрального штаба рабоче-крестьянских дружин, бюро сибирских групп левых социалистов-революционеров (автономистов).

Исходя из того, что «советская власть есть[...] единственная Всероссийская власть», «власть Политического центра превратилась в одно из проявлений[...] интервенции», «Политический центр, лишенный поддержки низов, не желающих идти под лозунгом Учредительного собрания, не способен к решительной борьбе с реакцией как с востока так и с запада, в виде семеновских и каппелевских банд», заседание предложило Политцентру передать власть ВРК до созыва Совета рабочих, солдатских и крестьянских депутатов.

Показателен факт – в подписанном 22 января акте местные коммунисты согласились с формулировкой – власть передавалась ВРК на «всей территории, освобожденной от реакции». «Оскорбленная» самодеятельностью Москва настолько «обижается», что даже не удосужилась поздравить рабоче-крестьянские массы Иркутска со знаменательным событием. Не найдем поздравлений и от Ленина.

Иркутяне намеренно «раздували» опасность как с востока, так и с запада», вплоть до введения в городе осадного положения. Борьба же с «семеновскими и каппелевскими бандами» ограничилась тремя сутками силами местных вооруженных частей. Но этого было достаточно для постоянных призывов к помощи Красной армии.

«Таинственные передвижения по городу[...] предметов боевого снаряжения» и разбросанные портреты Верховного правителя послужили предлогом для ВРК физически ликвидировать третий пункт Томского предварительного соглашения расстрелом А.В. Колчака и В.Н. Пепеляева. Для окончательного искоренения идеи земско-краевого объединения или «Восточно-Сибирской государственности», упразднились ВССНУ и Иркутские губернское земство, городская дума и управа.

Совещанием 20 января 1920 коммунистам удалось выполнить намеченную ими задачу – исключить Иркутскую губернию из последовавшего затем довольно странного процесса, затеянного Москвой. Ознакомившись с запиской секретаря ЦК РКП(б) Н.Н. Крестинского с предложением сообщить председателю Сибревкома Смирнову резолюцию ЦК РСДРП от 22 января «О перевороте в Восточной Сибири» и о создании «революционными организациями временного органа революционной власти с социалистической платформой – Восточно-Сибирского государства», Ленин написал на ней резолюцию: «Согласен» (правда, не ясно, с чем).

Исходя из резолюции Ленина на данном документе уместно поставить под сомнение его персональные «заслуги» в разработке стратегического плана – создания на Дальнем Востоке буферного государства, являвшегося составной частью советской России. В провозглашенную 6 апреля 1920 Дальневосточную республику, как и намечалось октябрьским 1919 иркутским совещанием земцев, вошли: Амурское, Приморское, Сахалинское, Камчатское (с добавлением из планировавшегося Средне-Сибирского земско-краевого объединения), Забайкальское земства.

Преувеличена и другая заслуга Ленина – при помощи государства-буфера восстановить мир на Дальнем Востоке, не допуская войны с Японией. Обозначенная им на IX съезде РКП(б) «всемирная социальная революция» к концу 1920 получала неожиданный ракурс по социально-экономическому развитию территорий Дальневосточной республики.

Ленин сформулировал практическую задачу коммунистической политики – «сеять вражду», «стравливая друг с другом» первую из трех «ближайших противоположностей» – Японию и Америку на «большой территории Крайнего Востока и Северо-Востока Сибири» – «неизвестно кому принадлежащей Камчатки». Решение же задачи рассматривалось через проект подготовленного А.И. Рыковым договора о 60-летней «экономической утилизации».

Таким образом, материалы «Следственного дела» в аналитическом сопоставлении с опубликованными исследованиями по истории Гражданской войны и периодической печатью первых лет советской власти позволяют обозначить несколько иные ракурсы в ее изучении, чем прежде.

Во-первых, разложение режима Омского правительства, потеря им внутренней социальной базы произошли вследствие изменения общественного мнения, жаждущего избавиться от двух диктатур: «правобольшевистской», именуемой «колчаковщиной» и большевистской. Во-вторых, укрепление общественного института, сформированного интеллектуальной, культурной, университетской элитой крупных сибирских городов, земскими деятелями, небольшевистскими партиями и движениями, способствовало стремлению широких масс защитить себя не только от тех, кто стремился к власти ради власти, но и тех, кто не в силах, по тем или иным причинам, защищать и развивать общественную самодеятельность.

В-третьих, в процессе «поглощения» «земской политической мысли» о необходимости свержения власти Колчака местные партии преследовали специфические цели: социалисты-революционеры и социалисты-демократы считали, что «вооруженное восстание в данный момент – авантюра», а коммунисты, в ожидании частей Красной армии, отказывались сотрудничать с «ярыми реакционерами – земцами».

В-четвертых, земско-краевое объединение, пересаженное в «лоно» социалистических партий, было выгодно центральной советской власти из-за переноса вооруженного удара Красной армии против «белополяков» и Деникина, бесконтрольного использования природных богатств и технического парка Сибири, временной отсрочки дальнейших перспектив «освоения» территорий, что затем выразилось в проектируемой «экономической утилизации».

2011-2012: начало трансформации научно-исторического направления в изучении «Белого движения» и «Белого дела», или об истории успешной «внесистемной оппозиции» народовластия (начало)

Главным событием 4 марта 2012, с моей точки зрения, были вовсе не выборы Президента Российской Федерации, а депутатов муниципальных собраний. Придя на избирательный участок, москвичи «одурманенные» якобы историческим событием, не задумались о предназначении второй «простыни» с перечнем фамилий. Поставив отметки, мы выбрали реальную власть на местах – депутатов муниципальных образований. Кто они, эти земцы?.. Знаем ли историю?..

То, что стало наименоваться «внесистемной оппозицией» имеет свою успешную историю. Успех предопределил разгром «колчаковщины», а более верный ее исторический термин «правобольшевистская атамановщина». Вспомним?

В вопросе изучения окончательного этапа борьбы с режимом Омского правительства и предшествовавших ему событий неоценимое значение имеют архивные документы-первоисточники, которые по своей содержательной динамике и структуре охватывают определенный период исторического времени.

На правах российского историка, впервые введшим в научный оборот документы «Следственного дела по обвинению Колчака Александра Васильевича и других» (по молодости и «неумному» патриотизму, отказавшегося от настойчивого приглашения завершить исследование в стенах Толидского университета штата Огайо), напомню свои выводы, раскрывающими историю успешной «внесистемной оппозиции» народовластия. …

Объявляя грамотой от 16 сентября 1919 созыв Госземского совещания Омское правительство (отметив борьбу двух принципов в управлении: делового, внепартийного и узкопартийного, социал-революционного) не учитывало общественных интересов. Независимо от обласканного грамотой Верховного правителя Всесибирского союза земств и городов (Сибземгора), с 11 по 22 октября 1919 в Иркутске состоялось совещание представителей Томского, Енисейского, Иркутского, Приморского, Якутского и Пермского губернских, областных и семи уездных земств, пришедшее к общему заключению:

«Правительство адмирала Колчака, как и правительство Ленина и Троцкого, явились в результате вооруженного захвата власти группой безответственных политических деятелей. И то и другое правительства оправдывали такой захват интересами своей страны, но если большевики открыто ставили своей целью создание диктатуры пролетариата как средства завоевания экономической и политической самостоятельности трудящегося класса, то Омское правительство, прибегая к вооруженному захвату власти, и говоря об интересах всех классов населения, стремилось в действительности лишь к защите интересов состоятельной части его.

И здесь и там захват власти привел к созданию диктатуры, несовместимой с принципами народовластия, и в силу этого и здесь и там велась и ведется железная борьба с широкими слоями трудового населения и органами народного представительства».

Исходя из данной оценки, земцы выдвинули перед органами местного самоуправления следующие задачи: во-первых, объединение с демократическими организациями и партиями, стоящими на позициях защиты народовластия и созыва Земского собора, во-вторых, восстановление экономического благосостояния Сибири. Политику Омского правительства совещание охарактеризовало «диктатурой правобольшевистской атамановщины», подавившей не только свободную деятельность демократических организаций, но и самостоятельность гражданской власти.

Среди организационных решений, принятых на совещании, – созыв 2-го Всесибирского съезда земств и городов; кооптирование ряда деятелей (с совещательным голосом) в главком Сибземгора; перенесение Сибземгора в г. Иркутск; организация в Иркутске Всесибирского банка земского и городского кредита. Наиболее важным являлся проект создания земско-краевых объединений.

«В целях согласования и объединения общественно-политической и хозяйственно-экономической деятельности земств и городов» намечались: Дальневосточное объединение – из земств Приморского, Амурского, Сахалинского и Камчатского; Средне-Сибирское – из Забайкальского, Иркутского, Якутского, Енисейского, Томского и Алтайского; Западно-Сибирское – из Акмолинского, Тобольского, Семипалатинского, Семиреченского, Тургайского и Пермского.

Таким образом, земство, местное и городское самоуправления, на которые по привычке смотрели как на органы исключительно «хозяйственно-прикладного порядка» (улучшение и развитие: народного образования, медицинского и санитарного дела, финансового положения, торговли, промышленности, сельского хозяйства, кредита, юридической помощи населению и т.п.) приобрели общественно-политическое значение на законодательном уровне, способным наметить государственно-территориальное строительство вне зависимости от двух диктатур.

Последующая тактика эсеро-меньшевиков предоставляет возможность сформулировать первый вывод об организационных предпосылках становления окончательного этапа борьбы с реакционным режимом «правобольшевистской атамановщины».

Объединенные силы сибирской демократии, значительная часть которых к концу 1919 порвала связи с ЦК своих партий (первые – перешли на позиции большевиков, вторые – считали возможным, на ограниченных условиях, сотрудничество с центральной советской властью), «поглотив» «земскую политическую мысль», из разряда городского самоуправления перешли на более высокий земско-краевой уровень.

Не случайно, квалифицируя появление земско-эсеро-меньшевистской оппозиции к Омскому правительству как «игру», а программу Политического центра – как «повторение задов, возвращение к уже пройденному этапу эсеровских правительств», первые историки Гражданской войны в Сибири старательно обходили стороной ноябрьские и декабрьские 1919 события в Иркутске.

А ведь именно они послужили поводом для меткого высказывания члена Омского правительства Г.К. Гинса: «Эсеры, как кроты, взрывают почву, подготовляя ее для революционной вспашки, но сеять и пожинать им не суждено».

Ответ на этот вопрос имеет также ключевое значение для понимания политической обстановки, приведшей не только к победе над «правобольшевистской атамановщиной», но и последующей стратегии местных коммунистов по выдавливанию основы альтернативного процесса трансформации института власти. О сорвавшейся альтернативе рассказывал А.Н. Алексеевский, когда давал показания о декабрьских переговорах с делегацией Совета министров Верховного правителя в декабре 1919:

«Совет министров должен был далее передать всю полноту государственной власти на территории Сибири, не занятой большевиками, или Политическому центру или Иркутской губернской земской управе как государственному установлению, которой по закону первого Временного правительства принадлежит не только руководство хозяйственной жизнью губернии, но и управление ею; земство должно было в дальнейшем образовать государственную власть».

Компромиссное соглашение местных иркутских коммунистов с земско-эсеро-меньшевистской оппозицией было тактическим ходом, рассчитанным на последующую подмену «бело-зеленых» лозунгов «красными» при помощи Красной Армии. Так же как и Омское правительство, издавшее 8 ноября 1919 указ о выборах Государственного земского совещания, они не могли не признать необходимости создания органа предпарламентского типа в условиях отсутствия регулярных частей Красной Армии. Поэтому и согласились присутствовать на завязавшихся в Иркутске переговорах между земским политическим бюро, краевыми организациями социал-демократов и социалистов-революционеров, увенчавшихся созданием Политического центра.

При этом выдвинутые в ноябрьской декларации Политцентра задачи («1. Прекращение состояния войны с советской Россией, 2. Борьба с внутренней реакцией, нашедшей свое наиболее яркое выражение в «атамановщине» и поддерживаемой империалистической Японией, 3. Установление договорных отношений с революционными государствами в целях совместной самозащиты от мировой реакции») базировались на признании местной власти формой совместного правления.

Наиболее сложным вопросом в изучении декабрьских событий является позиция местных коммунистов. Прерывая в конце ноября 1919 переговоры с Политическим центром под предлогом необходимости согласования действий с Красной Армией, а также отсутствия вооруженных сил у центра, они создали впечатление о сильно развитом «красном» партизанском движении, захватившим всю территорию вдоль Транссибирской магистрали, и достаточной вооруженности Иркутского губкома РКП(б).

О новом историческом исследовании см.:
http://svdrokov.blogspot.com/2011/12/blog-post_766.html

Признание политического положения в Сибири, при котором «к августу 1918 г. советская власть уже не существовала в Сибири», повторится в 1920, когда будет подчеркиваться «особая нужда» в «опытных работниках, которые могли бы встать во главе учреждений. Из России их приехало всего несколько десятков. Местных также было чрезвычайно мало».

Оценка уровня политической активности руководителей деревенских бунтов, для которых «большевизм представлял собой стихийный и бессознательный протест против всяких норм неравенства, а вовсе не непременно против неравенства экономического». Вследствие этого становится очевидным, что социальная психология зажиточных крестьян-староселов, «живших патриархальным укладом, очень религиозных и в высшей степени преданных идее царской власти, а с нею и властям законным», в хлебных районах Алтайской, Семипалатинской губерний, Тасеевском районе Енисейской губ. и Минусинском крае как признанной «основе» партизанского движения ничего общего с лозунгом диктатуры пролетариата не имела.

Кроме того, прежде чем определять «цвет» повстанцев и партизан (поднявших в конце 1919 оружие против «правобольшевистской атамановщины») следует выявить их общий «знаменатель». «Лабораторией», где осуществилось «знакомство» большевиков с эсеро-меньшевиками, было земское движение.

Избранные на основе всеобщего избирательного права, посредством выборных исполнительных органов, земства прочно укрепились и предоставили удобную почву для консолидации сил антиомских общественных настроений, в том числе и партизанских отрядов. При этом общее стремление руководителей партизанских отрядов облекалось в прозрачную форму, нашедшую более чем неопределенный призыв по совместным действиям с частями армии Омского правительства.

«Красные уже разбрасывают прокламации, призывающие наших солдат окончить войну, перебив своих офицеров и выдав красным адмирала Колчака. В свою очередь, обещая перебить своих комиссаров и выдать нашим солдатам Ленина и Троцкого», – докладывал командующий конной группой войск генерала Волкова.

(Окончание следует)