понедельник, 4 февраля 2013 г.

«Реформатор земли якутской» губернатор И.И. Крафт – блудник и развратник, совративший М.Л. Бочкареву, будущую Начальника женского батальона смерти?

Господи, прости! «Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы; и какою мерою мерите, такою и вам будут мерить» (Мф. 7, 1-2).

Просматривая итоги конкурса работ в области архивоведения, документоведения и археографии, выполненных в 2009-2011, взгляд случайно выхватил название фотоальбома, получивший Диплом 1-й степени: «Реформатор земли якутской губернатор Иван Иванович Крафт. 1906–1913». Составитель А.А. Калашников (Национальный архив Республики Саха (Якутия).

Источник:
http://archives.ru/coordination/kollegia-reshenie-17-01-13-competitions.shtml

В моей памяти сразу всплыла фамилия Крафта в связи с поисками информации в начале 90-х прошлого века об обстоятельствах добровольной ссылки Марии Бочкаревой, которая в мае 1913 пошла по этапу за любимым человеком в Якутск. В предисловии к русскому изданию воспоминаний Бочкаревой «Яшка. Моя жизнь крестьянки, офицера и изгнанницы» М.: Воениздат, 2001 я немного расплывчато написал о ее попытке облегчить участь Якова Бука, не указав способ, послуживший причиной высылки их обоих в самое отдаленное якутское поселение Амгу.

Способ – личная встреча с губернатором Иваном Ивановичем Крафтом. Но пусть Мария сама расскажет:

«Вскоре Яше сообщили, что местом его ссылки будет Колымск, поселок в сотне верст от Северного Ледовитого океана, где снег никогда не тает, а зима не выпускает землю из своих цепких объятий. Эта новость была для нас как гром среди ясного неба. Неужели придется похоронить себя в какой-нибудь хижине, доверху занесенной снегом? Зачем? Ради чего? Жить подобно скотам в этом необитаемом краю, откуда лишь немногие возвращаются к нормальной жизни!

Был у нас, правда, маленький лучик надежды. Якутский губернатор Крафт слыл очень добрым человеком и, если бы я попросила его, мог бы изменить место ссылки для Яши. Яше посоветовали обратиться к губернатору, и он послал на это дело меня.

Канцелярия губернатора располагалась прямо у него в доме. Он принял меня очень вежливо, даже пожал мне руку и пригласил сесть. Это был высокий, прямой и статный чернобородый мужчина среднего возврата. Он с серьезным участием выслушал мою историю. Я пообещала ему открыть в Якутске мясную лавку с санитарной проверкой качества, если он разрешит Яше остаться здесь, потому что местные лавки были невероятно грязными.

Он сначала отверг мое предложение, но, подумав, попросил пройти с ним в его квартиру, где усадил меня за стол и, налив два бокала вина, пригласил выпить с ним. Я в недоумении отказалась. В чем причина такого исключительного дружелюбия к моей персоне? – думала я. Он вдруг придвинулся ко мне, положил мне руки на плечи и снял с меня пальто. Прежде чем я успела опомниться от удивления, он схватил мою руку и стал ее целовать. Ни один мужчина прежде не целовал мне руку, и я решила, что подобный прием должен означать не что иное, как неприличные намерения. Испуганная и возмущенная, я вскочила.

– Я дам тебе тысячу рублей, место для мясной лавки на базаре и оставлю твоего мужа в Якутске, если ты согласишься стать моей, – говорил губернатор, пытаясь успокоить меня. Я потеряла контроль над собой: – Негодяи! Звери! Все вы, мужики, одинаковы! Все-все-все! Хоть благородные, хоть низкого звания – вы все бессовестные сволочи! И, схватив свое пальто, я выбежала из этого дома так быстро, что губернатор не успел произнести ни слова…

Я узнала, что за губернатором установилась репутация развратника. Он женился на дочери высокопоставленного чиновника ради карьеры, и она была горбунья и большую часть времени проводила за границей. Набравшись храбрости, я вновь отправилась к губернатору, надеясь все добиться отчаянной мольбой снисхождения для Яши. Когда я вошла в канцелярию, то заметила, как служащие многозначительно подмигивают друг другу. Я едва стояла на ногах и вся дрожала в ожидании встречи с губернатором. Когда меня пригласили в кабинет, он поднялся с кресла, благожелательно улыбнулся и сказал:

– Ах, наконец-то вы пришли, моя голубка. Ну, теперь-то не волнуйтесь. Я вам ничего дурного не сделаю. Успокойтесь и садитесь. – И с этими словами он усадил меня в кресло… – Вовсе не нужно так торопиться и бежать в тюрьму. Я отдам распоряжение надзирателю по телефону, чтобы он немедленно проинформировал об этом вашего мужа, – говорил губернатор. – А вы сами немного отдохните здесь. Благодарности моей не было границ. Он налил в бокал немного вина и настоял, чтобы я выпила для бодрости. Никогда раньше не доводилось мне пробовать вина, а это было какое-то особое и очень крепкое. По телу разлилось блаженное тепло… С трудом понимая происходящее, собрав остатки сил, старалась не поддаваться соблазну, но почувствовала, что мне что-то подмешали в вино…

Проснувшись около четырех часов утра, я увидела, что нахожусь в незнакомой, роскошной обстановке. Несколько мгновений никак не могла понять, где я, и подумала, что сплю. Рядом со мной лежал незнакомый человек. Он повернулся ко мне лицом, и я узнала в нем губернатора. И тут я вспомнила все. Он сделал движение, намереваясь обнять меня, но я закричала, вскочила с постели, поспешно оделась и выбежала из дома, словно за мной кто-то гнался…

Какое-то время я бродила по улицам, пока не наткнулась на уже открывшуюся бакалейную лавку. И там купила на тридцать копеек бутылочку уксусной эссенции… Прочитав последнюю молитву, я залпом выпила всю отраву и упала, корчась от ужасной боли. В это же время, около десяти часов утра, Яшу выпустили из тюрьмы и дали ему пятьсот рублей для обустройства мясной лавки… Целых две недели я пребывала между жизнью и смертью, страдая от ужасных болей, корчась в диких судорогах. Меня кормили только молоком, которое вводили в глотку через трубочку. Около месяца я не могла говорить, но к его исходу угроза смерти миновала…

Когда я вышла из больницы, мы открыли мясную лавку, и сразу же дела пошли хорошо. Несколько месяцев мы жили спокойно. Как-то под вечер губернатор внезапно заглянул в лавку, вроде как бы для того, чтобы проверить, как идут у нас дела. Он хотел пожать мне руку, но я отвернулась. Губернатор ушел, а Яша стал яростно упрекать меня за нелепое поведение. С ума я, что ли сошла!.. Мне ничего не оставалось, как чистосердечно сознаться во всем, что я и сделала. Правда повергла его в такой сильный шок, что у него даже начались судороги… Теперь моя попытка самоубийства стала ему понятной. И он должен был отомстить. Он поклялся, что убьет губернатора. Да, он убьет этого самого презренного из отпетых негодников…

Губернатору доложили, что некий Бук, мясник, желает видеть его и ведет себя подозрительно. Губернатор приказал задержать его и обыскать. При нем был найден длинный острый нож, и его арестовали с последующим распоряжением отправить уже на следующий день на поселение в Амгу, поселок в двух сотнях верст от Якутска. Мне дали всего сутки, чтобы продать лавку… Мы отправились в Амгу в канун Пасхи 1914 года на подводе, которой управлял какой-то якут. Дорогу развезло…»

Объясню тем, кто попытается усомниться в правоте этого эпизода из жизни будущего Начальника Женского батальона смерти: практически на все описания ее добровольной ссылки у меня имеются документы. А теперь появилась и фотография. Соответствует свидетельству 1918, не правда ли? Но история вывернулась иначе!

«17 сентября (2011 – С.Д.) в Новгородской области прошла торжественная церемония, посвященная 150-летию со дня рождения якутского губернатора Ивана Крафта. Отдать дань памяти выдающегося государственного деятеля на место его захоронения – в деревню Никандрово Любытинского района – прибыла представительная делегация Республики Саха (Якутия) во главе с министром профессионального образования, подготовки и расстановки кадров РС(Я) Юрием Куприяновым…

Торжественную церемонию открыла Постоянный представитель Республики Саха (Якутия) в Санкт-Петербурге Галина Макарова, рассказавшая о том, как несколько лет назад усилиями Постпредства, возглавляемого Матвеем Мучиным, было открыто место захоронения И.И. Крафта. А два года назад, в сентябре 2009 года, при финансовой поддержке мэрии Якутска здесь был установлен памятник.

Выступивший на церемонии министр профобразования Юрий Куприянов акцентировал внимание на заслугах И.И. Крафта перед Якутией. Об этом говорила и советник городского округа Якутск Альбина Лыхина. А бывший сотрудник Постпредства Якутии в Петербурге, краевед Н.Н.Габышев, внесший немалую лепту в установление места захоронения якутского губернатора, остановился на замечательных личных качествах И.И. Крафта…

В тот же день якутская делегация встретилась с руководством Любытинского района. На встрече было решено продолжить работу по увековечению памяти И.И. Крафта. В частности, в будущем году в Любытино запланировано провести научно-практическую конференцию, посвященную Крафту, на которую пригласили и якутян. Решено сделать встречи на Новгородской земле традиционными».

Источники:
http://www.sakha.gov.ru/special/node/44115
http://www.1sn.ru/50896.html

Нет на земле русской памятника безграмотной крестьянке, офицеру и участнику Первой мировой войны Марии Леонтьевне Бочкаревой… Не собираются историки на научно-практические конференции о женском патриотизме… Что с бабы возьмешь?..

Комментариев нет:

Отправить комментарий