воскресенье, 9 января 2011 г.

Протоколы допросов А.В. Тимиревой. Часть 3

Внимание: оригинальная публикация существенно отличается соблюдением «Правил издания исторических документов в СССР. 2-е издание, переработанное и дополненное. М.; 1990» (раскрыты краткие биографии всех участников событий, особенности первоисточника и т.д.)

…Раздробленность политических сил на Дальнем Востоке, по мнению Колчака, делала невозможным успех государственного строительства там, поэтому он искал в Западной Сибири полки против русской обстановки для деятельности, где не было сильных иностранных влияний, как на Дальнем Востоке. В Омск Колчак поехал не имея там личных связей, ни знакомств среди Сибирского правительства.

Время с сентября 1918 г. до половины декабря я не была с адмиралом и получала от него мало известий, и все известия были очень неопределенными. Адмирал прибыл в Омск около 10 октября и вынес впечатление, что там есть люди, желающие работать ради дела, а не для личных целей, точно как большинство на Дальнем Востоке. В Омске адмирал предложил свои услуги правительству как солдат и среди некоторых членов правительства он быстро нашел поддержку. К таки[м] лиц[ам], поддержавшим адмирала, принадлежал Михайлов И.А. О назначении адмирала военно-морским министром я узнала из газет.

По приезде в Омск я застала адмирала на посту Верховного правителя. Интимных друзей адмирал не имел в Омске; по работе к нему были близки члены Совета Верховного правителя: генерал Степанов, кажется, Сукин, Старынкевич, Михайлов и Тельберг, б[ыть] м[ожет] я ошибаюсь в отношении кого-нибудь. По общему направлению политики советников у адмирала я не знаю. Более или менее в тесных деловых отношениях стояли к адмиралу генерал Мартьянов, начальник штаба Лебедев, лейтенант Комелов. Когда я приехала, адмирал был болен, болезнь продолжалась до конца января.

Адмирал был несогласен с Авксентьевым и другими членами Директории в вопросах создания особых партийных военных дружин, адмирал был противник их. Колчак не был [ни] автором, ни исполнителем заговора и переворота 18-го ноября, о нем он узнал post factum, но, думаю, сожаления о свершившемся перевороте у него не было, т. к. он находил, что Авксентьев - это только миниатюрное издание Керенского.

Зачеркнуто: «как офицер английской службы», надписано «группа русских общественных деятелей, среди которых я помню»; зачеркнуто «в преобладающем влиянии на формирование и содержание русских войск в Маньчжурии адмирал Колчак убедился в его поездку в Японию в конце июня»; зачеркнуто «если он останется во главе русских войск Маньчжурии, то помощь японских властей будет прекращена», надписано «имел разговор»; зачеркнуто «вел переговоры», надписано «формирования новой русской армии с помощью Англии для»; зачеркнуто «английского представителя», надписано «человека»; надписано «по общему направлению политики».

Показания мною прочитаны. Анна Тимирева
Член Чрезвычайной следственной комиссии Алексеевский

Подлинник. Рукопись.

Протокол № 2 допроса задержанно[й] в связи с переворотом 4-5 января 1920 г. Анны Васильевны Тимиревой

Января 26 дня 1920 г. Я, нижеподписавшийся, член Чрезвычайной следственной комиссии Александр Николаевич Алексеевский, в помещении Иркутской губернской тюрьмы, произвел опрос названн[ой] выше Тимиревой, причем последн[яя] на предлагаемые вопросы отвечал[а]:

Когда генерал Лебедев стал начальником Главного штаба и был ли он в этой должности, когда я приехала в Омск, я не знаю, знаю лишь, что он часто бывал с докладами у адмирала, каждый день, в определенные часы, он делал оперативные доклады. Он был устранен в связи с неудачами на фронте, и, кажется, около июля - июня месяца. У него были противники, напр[имер] Гайда; обвинения против Лебедева носили личный характер, говорили, что он не годен той крупной роли в добровольческой армии, на которую тот претендовал, говорили даже, что он, будучи начальником штаба главнокомандующего, сносился с большевиками, в числе его противников был и Дитерихс. Назначение его начальником штаба состоялось, думаю, под влиянием тех обстоятельств, что он был представителем добровольческой армии. Значение Лебедева до неудач было очень большое, но постепенно, с развитием неудач, это значение падало.

Окончание следует

Источник: Дроков С.В. Подлинные протоколы допросов адмирала А.В. Колчака и А.В. Тимиревой//Отечественные архивы, 1994, № 6. С. 56-57.

Комментариев нет:

Отправить комментарий