В развитие поста:
http://svdrokov.blogspot.ru/2013/02/blog-post_6.html
«Напомним, это будет уже X конференция в КемГУ по истории белогвардейщины, ее победах и ошибках, о долге, чести и предательстве, о трагедиях и завершении Гражданской войны… чтобы оценить боевые действия не только «красных», но и «белых», взвешенно и объективно. И, конечно же, добиться и обнародовать, по возможности, досье Колчака, протоколы его допросов и пр.»
Источники:
http://prokopevsk.bezformata.ru/listnews/istoriya-beloj-sibiri/9604918/
http://prkonline.ru/news/istorija_beloj_sibiri/2013-02-18-5354
http://kem.kp.ru/online/news/1368956/
Что имели в виду журналисты, когда писали о том, что следует «добиться и обнародовать, по возможности, досье Колчака, протоколы его допросов и пр.», лично я не понимаю. Неужели кому то в голову пришла затея в третий раз переиздать подлинные протоколы допросов Верховного правителя адмирала А.В. Колчака?!
Напоминаю, протоколы публиковались дважды: во-первых, в научно-практическом профессиональном журнале «Отечественные архивы» в
1994: Дроков С.В. Подлинные протоколы допросов А.В. Колчака и А.В. Тимиревой. № 5. С. 84-97 и № 6. С. 21-58, во-вторых, в сборнике (Дроков С.В. соавтор) «Верховный правитель России: Документы и материалы следственного дела адмирала А. В. Колчака». Изд-во Института российской истории РАН,
2010. 722 стр. ISBN 5-8055-0106-6. С.11-99.
Названное «досье», или правильно «Следственное дело по обвинению Колчака Александра Васильевича и других», описано и введено в научный оборот с
1994. Между прочим, со страниц сборников материалов именно конференции «История белой Сибири» свет узнал о целом комплексе первоисточников:
- 1-я конференция (7-8 февраля
1995). Дроков С.В. Подлинные протоколы допросов адмирала А.В. Колчака и А.В. Тимиревой как новый источник по истории «Белой Сибири». С.129-131,
- История «белой» Сибири в лицах. Биографический справочник/Мин-во общего и специального образования, СПбГТУ. – Санкт-Петербург,
1996. Дроков С.В. Червен-Водали Александр Александрович. С.58-60,
- 2-я конференция (4-5 февраля
1997). Дроков С.В. Материалы Следственного дела А.В. Колчака как источник по истории гражданской войны в Сибири (1918-1920 гг.) С.120-123,
- 3-я конференция (2-3 февраля
1999). Дроков С.В. К вопросу формирования новой концепции гражданской войны в Восточной Сибири. С.6-12,
- 5-я конференция (4-5 февраля
2003). Дроков С.В. К вопросу о «реабилитации» Верховного правителя России адмирала А.В. Колчака. С.214-221,
- 6-я конференция (7-8 февраля
2005). Дроков С.В. Хронология, участники событий и убийцы 31 заложника на Байкале в рождественскую ночь 1920 г. С.195-203,
- 7-я конференция (28-29 сентября
2009). Дроков С.В. Исход на Голгофу: красноярская дуэль (первоисточники о предательстве и доблести). С.209-214.
Дополнительно:
Дроков С.В. Полярный исследователь Александр Колчак//Северные просторы.
1989, № 6,
Дроков С.В. Адмирала Колчак и… другие//Северные просторы.
1990, № 6.
Дроков С.В. Порт-Артурский дневник лейтенанта Колчака//Советские архивы.
1990, № 5
Дроков С.В. Александр Васильевич Колчак//Вопросы
истории. 1991, № 1.
Дроков С.В. К истории рода адмирала Колчака//Отечественные архивы.
1992, № 5,
Дроков С.В. Военно-морская миссия контр-адмирала Гленнона в Севастополь в 1917 г.//Отечественные архивы.
1993. № 4,
Дроков С.В. Военно-морская миссия вице-адмирала А.В. Колчака в Америку//Отечественные архивы.
1996. № 1,
Дроков С.В. Следственное дело А.В. Колчака как
источник по истории гражданской войны в Сибири: Автореф. дис. на соискание уч. степени
канд. ист. наук : спец. 07.00.09/С.В. Дроков.-М.:1998.-20с.
«Основные вопросы, рассмотренными в ходе конференции касаются роли и значения «белой» армии в годы Гражданской войны и проблем существования Сибири в этот период. - В годы советской власти история «красной Сибири», т.е. деятельность большевиков и различных организаций, была хорошо исследована. А вот деятельность их оппонентов – недостаточно. Поэтому, чтобы стереть «белое пятно» с истории нашего края, мы занимаемся этим вопросом уже почти 19 лет, – говорит доктор исторических наук, профессор КемГУ Сергей Павлович Звягин».
Источники:
http://kemerovo.bezformata.ru/listnews/belie-pyatna-sibirskoj-vojni/9613509/
http://www.kuzbass85.ru/2013/02/18/belyie-pyatna-sibirskoy-voynyi/
«С каждым годом Гражданская война открывается все новыми гранями. Исследования смещаются из плоскости событий в плоскость персоналий. Поэтому интерес историков распространяется и на судьбы тех, кто в войне участвовал, и тех, чью жизнь она радикально изменила… Как сообщает пресс-служба КемГУ, многие из слушателей с особым интересом ждут доклады: - «Пьянство, беспорядки в 1-м Енисейском казачьем полку». Автор - доктор исторических наук КемГУ Юрий Горелов. - «Изучение темы «Гражданской войны» в школьном курсе «История». Автор - кандидат исторических наук Западно-Уральского института экономики и права (г. Пермь) Алла Кальсина».
Источник «
На международной конференции КемГУ рассматривают «Пьянство, беспорядки в 1-м Енисейском казачьем полку»:
http://kemerovo.bezformata.ru/listnews/konferentcii-kemgu-rassmatrivayut-pyanstvo/9636745/
«Многие из участников конференции поприветствовали участников конференции в Кемерово с помощью средств видеосвязи. Одним из них стал давний партнер исторического факультета КемГУ кандидат исторических наук Анатолий Всеволодович Шмелев (США). - Я видел программу этой конференции и заметил, что на нее присылаются очень интересные доклады. Мне думается, что многие из слушателей ждут доклад Юрия Павловича Горелова доктора исторических наук КемГУ – «Пьянство, беспорядки в 1-м Енисейском казачьем полку». Это не совсем обычный подход к изучению Гражданской войны.
На мой взгляд, из всех докладов наиболее интересное сообщение прозвучит от кандидата исторических наук Западно-Уральского института экономики и права (г. Пермь) Аллы Алексеевны Кальсиной – «Изучение темы «Гражданской войны» в школьном курсе «История». Этот доклад очень важен, потому что вся работа историков связана не только с распространением знаний между очень узким кругом ученых, но также их продвижение для образования людей. Чаще всего это происходит в школьные годы, когда закладываются основы всех знаний. Это помогает тому, чтобы дети уже с самого начала своего жизненного пути понимали историю, ее значение и хорошо разбирались в прошлом, – сказал он.
Еще одно видеоприветствие прозвучало от доктора исторических наук, профессора Дальне-Восточного государственного института сервиса и туризма Натальи Владимировны Хисамутдиновой (г. Владивосток). - Владивосток и Гражданская война – это очень близкие понятия. В настоящий момент я вижу залив Петра Великого, и это примерно то самое место, откуда около 90 лет назад Владивосток покидала сибирская флотилия контр-адмирала Георгия Карловича Старка – последнего представителя «белого движения».
С каждым годом Гражданская война открывается для нас все новыми и новыми гранями. Мне кажется, что исследования смещаются из плоскости событий в плоскость персоналий. Нам сейчас интересны и судьбы тех, кто в войне участвовал, и тех, чью жизнь она радикально изменила, – сказала Наталья Владимировна».
Источники:
http://www.kemsu.ru/articles/219#ad-image-2
http://sibdepo.ru/news/64627-na-mezhdunarodnoy-konferencii-kemgu-rassmatrivayut-pyanstvo-besporyadki-v-1-m-eniseyskom-kazachem-polku.html
Судя по названиям, из 60 представленных докладов
непосредственное отношение к Верховному правителю адмиралу А.В. Колчаку имеют только 3 (три): - Оценка личности и управленческих качеств А.В. Колчака в современной сибирской историографии, - А.В. Колчак, вопрос о единстве России и союзники, - О суде над Верховным правителем адмиралом А.В. Колчаком и членами его правительства.
4 (четыре) посвящены
обзорам новых архивных источников: - Власть, государство и общество в источниках личного происхождения периода Гражданской войны в Сибири, - История «белой Сибири» в новых документах Государственного архива Российской Федерации: поступления из Соединенных Штатов Америки, - Статистические листки и анкеты на заключенных Иркутской губернской тюрьмы 1920, - Советский концлагерь на Урале в 1918 (по материалам Государственного архива Свердловской области).
14 (четырнадцать) –
персоналиям-участникам событий: - А.Н. Пепеляев: начало военной карьеры, - Генерального штаба полковник П.П. Петров на службе в штабе Приволжского военного округа Красной Армии (весна-8 июня 1918): штрихи к портрету, - «Дневник» В.Н. Пепеляева: кризис либеральной идеи, - Главный инспектор по пересылке арестантов при «белых» правительствах, генерал-майор Н.Н. Соболевский (1873-1943), - Ю.А. Фейфер: начальник тюрем в Восточной Сибири в 1918-1919, - Последний романтик сибирской кооперации: жизнь и деятельность Н.В. Фомина (1890-1918), - Н.Н. Богданов – посланец А.И. Деникина к А.В. Колчаку, - Рейд А.Д. Олиферова зимой 1920-1921, - Новые сведения о восстании П.К. Лубкова, - Колчаковские генштабисты в советском плену, - Судьба колчаковского врача Б.И. Фукса при советской власти, - Из Владивостока – в эмиграцию: судьбы дальневосточных профессоров, - Значимые места в семейной летописи Гариных-Михайловских: Россия, эмиграция, - Мемуары И.В. Абрамова о жизни русской эмиграции в Харбине в 1930-х-1950-х.
3 (три) –
общим обзорам эмиграции: - «Исход» из России: первая волна эмиграции, - Русские общественно-военные организации в Харбине, - Русская эмиграция в Италию в годы Гражданской войны.
Остальное большинство – исследования-дайджесты, базирующиеся на печатных средствах массовой информации (газеты) периода Гражданской войны, представляющие безусловный исторический интерес.
Источник:
http://whitesiberia.narod.ru/doska.html
Тема моего представленного доклада «О суде над Верховным правителем адмиралом А.В. Колчаком и членами его правительства» была продиктована дискуссией в российской блогосфере о якобы отсутствующих формальных обвинениях, предъявленных советской власти к Верховному правителю России.
Комплекс же первоисточников, послуживших основанием для доклада, введен в научный оборот и раскрыт в следующих работах: Дроков С.В. Некоторые проблемы истории гражданской войны в Сибири//Вопросы истории. М.
1999, № 6. С.46-63; Дроков С.В. Суд на Атамановском хуторе//Исторический научно-популярный альманах «Белая армия. Белое дело». Екатеринбург.
2000, № 7. С.64-80; Дроков С.В. Адмирал Колчак и суд истории. – М.: ЗАО Центрполиграф,
2009. С.72-82, 116-123.
5 января 1920 для рассмотрения предварительного следствия на заключенных под стражу лиц за период свержения власти Политическим центром были образованы городские и уездные следственными комиссии. Им предоставлялись права: «1. Освобождать лиц, задержанных без достаточных к тому оснований. 2. Производить дознания о лицах, задержание коих признано необходимым в виду опасности их для образовавшейся народной власти и общественного спокойствия. 3. Производить обыски, выемки и аресты через подлежащие местные власти». Специальным (пятым) пунктом ограничивались полномочия комиссий в освобождении чиновников кабинета министров правительства Колчака, и «вообще лиц, занимавших ответственные должности или видное положение в органах свергнутой власти».
Руководством для дознания являлся устав уголовного судопроизводства, предварительное следствие и акты, составленные с соблюдением всех требований. Две меры пресечения: залог и надзор милиции, на арестованных не распространялись. Внутренний порядок работы комиссий назначался ими самими, с поручительством отдельных дел одному из семи членов.
Начало следствия по делу правительства Колчака – 7 января, когда была учреждена Чрезвычайная следственная комиссия (ЧСК), действовавшая на основании общего положения об уездных и городских следственных комиссиях, в составе: председатель – юрист, присяжный поверенный, меньшевик-интернационалист К.А. Попов; члены: представитель от Политцентра – член Учредительного собрания, эсер Л.Я. Герштейн, Исполкома Совета профсоюзов Сибири – эсер Г.И. Лукьянчиков, земского политбюро – член Учредительного собрания, бывший председатель Амурского правительства, секретарь Государственного экономического совещания правительства Колчака эсер А.Н. Алексеевский и председатель Иркутской уездной земской управы эсер И.И. Головко; М.Г. Гордин; инструктор Союза кооперативных объединений «Центросибирь» социал-демократ меньшевик-интернационалист В.П. Денике.
10 января ЧСК своим постановлением приняла решение о содержании формального «опроса, находящихся под стражей лиц, принадлежавших к составу центральных учреждений»: «1) Личность и служба в момент переворота 4-5 января с.г. и с какого времени состоял на должности или стоял у власти, 2) Кем и при каких обстоятельствах задержан, 3) Принимал ли то или иное участие в государственных переворотах: 1) июньском 1918, 2) сентябрьском того же года, 3) ноябрьском того же года, 4) Отношение к декабрьским событиям 1918 г. в Омске, 5) Круг деятельности служебной и общественной со времени июньского переворота 1918, 6) Принимал ли участие в политических работах Совета министров и своего министерства, 7) Какое участие принимал в последних событиях перед 4-5 января, 8) Принимал ли участие в постановлении от 19 ноября 1919 и пользовался ли этим постановлением, 9) Были ли на руках задержанного или в его распоряжении непосредственно перед переворотом 4-5 января казенные суммы и где они находятся».
Первоначальный итог по направлениям деятельности ЧСК позволил одному из руководителей Политцентра, члену Учредительного собрания А.А. Иваницкому-Василенко заявить о предварительных выводах в расследовании преступлений Омского правительства. «Открывается немало темных дел, – отмечал он, – с народным достоянием. Пока выяснены два крупных факта: бывшим министром финансов Иваном Михайловым экспроприировано из средств государственного казначейства бумажных денег сибирского образца на сумму 15 млн. руб., каковые он обменивал на так называемые романовки, платя за каждый романовский рубль 20 руб. сибирскими. Затем, бывшим временным председателем Совета министров Червен-Водали экспроприировано 10 млн. руб.; деньги эти, по простой записке Червен-Водали, Государственным банком выданы некому Казакову. Червен-Водали арестован и находится в Иркутской тюрьме, к розыску Ивана Михайлова и Казакова приняты меры».
С арестом Верховного правителя и председателя Совета министров В.Н. Пепеляева «хлопот» заметно прибавилось. 15 января 1920 в 7 часов вечера особая комиссия, прибыв к поезду № 52, приняла пленников, и передала дела на них для расследования в спешном порядке в ЧСК. На следующий день между К.А. Поповым и уполномоченным народно-революционной армии поручиком И.И. Кошкодамовым произошло распределение и препровождение в Иркутскую тюрьму еще 112-ти человек, снятых с поезда. Постановления № 27 от 16-го и № 25 от 17-го (такая датировка нумерации в документах – С.Д.) определили его порядок: «лица, состоящие на военной службе» зачислялись за начальником штаба армии (видимо предполагавшим самостоятельное судопроизводство), а в ведение ЧСК, помимо 66 арестованных, поступили А.В. Колчак, В.Н. Пепеляев и гражданская жена адмирала А.В. Тимирева.
Фактически
установленную дату в производстве следствия по персональным делам Колчака и Пепеляева следует отнести на 17 января 1920. Она объясняется следующим обращением Попова в Политцентр: «Чрезвычайная следственная комиссия просит Вас сообщить: постановлено ли дело адмирала Колчака и председателя Совета министров Пепеляева передать в следственную комиссию?»
Спустя пять дней со дня ареста Верховного правителя Политцентр обратился к К.А. Попову с просьбой ускорить «судебное рассмотрение» дел в недельный срок. Ответ председателя комиссии звучал довольно официально: «Рассмотрев вопрос […] считаем возможным произвести расследование не менее чем в двухнедельный срок. О чем ставим Вас в известность».
Скорее всего, запрос и подтолкнул комиссию к спешному открытию заседаний по снятию допросов с Колчака
20 января, без предварительно выработанных программы, плана и обвинений. А 22 января 1920 в Иркутске был подписан акт о мирной передачи власти Политцентром (действовавшим во исполнение постановления Временного Сибирского Совета народного управления, принятого днем раньше) Военно-революционному комитету (ВРК) РКП(б).
Центр констатировал, что передал «всю полноту принадлежащей ему государственной власти на всей территории, освобожденной от власти реакции» под гарантии: «а) беспрепятственного пропуска чехословацких войск на восток в оружием в руках, при условии полного их невмешательства в русские дела и передачи народно-революционному комитету золотого запаса, находящегося ныне под охраной чеховойск; б) полной личной неприкосновенности демократии, боровшейся против власти Колчака».
«Временным положением о Чрезвычайной следственной комиссии при Иркутском Военно-революционном комитете» выделялись две неразрывные друг от друга задачи по расследованиям: «1) По делам б[ывших] Верховного правителя, Совета министров и ответственных представителей центральных ведомств, павшей 4-5 января с.г. власти, 2) По политическим делам особой важности как об агентах той же власти, так и о других лицах, возбуждаемым самостоятельно Чрезвычайной следственной комиссией…»
Из документа следует, что «большевистская» следственная комиссия Иркутского Ревкома не выделяла в особое судопроизводство следственное дело на А.В. Колчака, а рассматривала его неотъемлемой частью своих двух основных задач. И хотя «Временное положение» не датировано, можно предположить, что его принятие состоялось после приказа ВРК от 27 января № 6, когда спустя всего лишь пять суток «на территории, освобожденной от власти реакции», вдруг, объявилось военное положение, т.к. оговаривались судебные функции комиссии, действовавшей в период «контрреволюционного вооруженного восстания».
30 января было принято исключительной важности постановление, где подследственным впервые предъявлялись конкретные обвинения: «1) а. – в захвате власти вопреки воли народа и в ведении гражданской войны в целях восстановления дореволюционного режима, б. – в фактическом установлении на территории павшей власти дореволюционного режима, с доведением наихудших проявлений его до небывалых пределов, в частности, – 1) в упразднении всех политических и социальных завоеваний революции, в особенности по отношению к рабочему классу и беднейшему крестьянству; 2) в расхищении прямыми и косвенными путями народного достояния, 3) в создании целой системы организованных грабежей, вооруженных разбоев и всякого рода насилия над населением, разгромов и выжигания целых сел и деревень; 4) в организации одиночных и групповых убийств политических противников и массового истребления населения».
Постановлением ВРК Чрезвычайная следственная комиссия лишилась судебных функций и, более того, обсуждался вопрос о ликвидации самого комитета. Необходимость последнего отстоял Исполком Совета рабочих и солдатских депутатов, принявший специальное решение: «…ввиду запутанных условий политического положения в связи с надвигающимися бандами Каппеля, а также угрозы со стороны семеновских банд, существование Военно-революционного комитета признать необходимым».
Постановлением Иркутского ВРК от 3 февраля 1920 № 20 ЧСК была наделена судебными функциями с правом применения смертной казни «на период контрреволюционного вооруженного восстания». Оговаривалась безконфирмационность исполнения приговоров.
В тот же день постановлением № 24 образован Военно-революционный трибунал (ВРТ) при Ревкоме, который состоял из председателя и четырех членов, избираемых Иркутским Советом рабочих и солдатских депутатов (как состоявших так и не состоявших членами Совета). Подсудимым предоставлялось право приглашать защитника из лиц неограниченных в правах. Законными поводами для возбуждения уголовных дел признавались: а) сообщения военных начальников, политических комиссаров и войсковых организаций, б) сообщения административных и судебных должностных лиц и мест, в) жалобы и заявления военнослужащих и частных лиц и г) явка с повинной.
Предусматривалось, что подследственные дела в трибунале должны рассматриваться с «возможной быстротой», под гарантии предоставления подсудимым защиты.
По каждому представшему на скамье подсудимых составлялся обвинительный акт, копия которого передавалась ему на руки, кроме ее – копия списка свидетелей и судей. Срок для вызова свидетелей со стороны подсудимого или его защиты – три дня с момента вручения обвинительного акта и списка свидетелей. При вынесении приговора решающее мнение принадлежало за большинством голосов. Виновные приговаривались: а) к денежному штрафу, б) к общественному порицанию, в) к лишению свободы на определенные сроки или без срока, г) к общественным работам и д) к смертной казни. Смертные приговоры считались окончательными и вступавшими в законную силу через 24 часа, без дальнейшего кассационного обжалования.
До принятия этих постановлений губернская конференция РКП(б) утвердила
резолюцию об отношении к смертной казни. В ней отмечалось: «…коммунистическая организация предлагает власти беспощадно карать врагов советской власти включительно до смертной казни». Чрезвычайной ситуации, требовавшей немедленно расстрела Колчака и Пепеляева на 6 февраля 1920 не существовало, как бы потом «литературно» не оправдывались А.А. Ширямов, И.Н. Бурсак и С.Г. Чудновский. А оправдываться им действительно приходилось. 13 февраля (в день, когда в городе было снято военное положение) в Иркутск прибыл представитель советской России, вместе с двенадцатью уполномоченными от центральной власти. Все они остались весьма недовольными скоропалительной казнью адмирала без санкции Москвы.
Судебного процесса ожидали и сами арестованные. 3 февраля с заявлением в адрес ЧСК обратился В.Н. Пепеляев. «Пусть это будет суд людей неодинаковых со мной взглядов, суд, пределы компетенции которого мне неизвестны, я решил его никак не избегать». Верховный правитель, выслушав постановление Иркутского ВРК № 27 о расстреле, по воспоминаниям Бурсака, вскрикнул: «– Как! Без суда?» Активная переписка зампредседателя РВС республики Э.М. Склянского с членом РВС 5-й Красной армии И.Н. Смирновым, в конечном счете, решила печальную участь русского адмирала.
Фото www.kemsu.ru (пресс-центр)
